denyaleto

Category:

Глазами военного фотографа

Оригинал: http://asd.news/articles/voyna/glazami-voennogo-fotografa/

До начала боевых действий в Донбассе тема войны для меня была крайне неинтересной. Ежегодные показы фильмов о Великой Отечественной войне, приуроченные к годовщине Победы советских войск над фашистской Германией, компьютерные игры о Второй мировой войне, фотографии и даже военная литература — всё это меня не трогало. Как-то в 2013-ом я решился познакомиться с творчеством Эрнеста Хэмингуэя поглубже, чем прочтение, входящего в школьную программу, «Старика и море». Мой выбор пал на книгу, о которой я знал благодаря песне американской рок-группы Metallica — "По ком звонит колокол". Книга непростая. Она выделяется из всего творчества писателя. Но это я понимаю сейчас, когда я прочёл практически все главные произведения литератора, а тогда я мало, что знал, как об Эрнесте, так и об испанской гражданской войне. Знакомство закончилось на нескольких начальных страницах. К этому роману я вернусь только в 2017. 

Разумеется, я ничего не знал и о военных корреспондентах. Это был параллельный мир, которого для меня образца 2013-го, не существовало. Войны всегда были где-то далеко или вовсе давно, революции — нечто романтичное, о чем снимают фильмы и о чем поют рок-музыканты, а свист пуль — лишь один из спецэффектов в блокбастерах. Но далекий мир боевых действий ворвался в мою жизнь и внёс в неё свои коррективы. Теперь отношение к фильмам о Великой Отечественной войне совершенно иное, военная проза — один из любимых жанров в литературе, а моей профессией стало то, о чем я раньше и не слышал. 

Я стал следить за работой военных корреспондентов ещё до того, как судьба меня толкнула в эту профессию. Для себя я сразу определил фаворитов. Все они были россиянами, которые приехали в очередную горячую точку, чтобы освещать вооруженный конфликт в Донбассе. В кадре лучше всех работали Семён Пегов и Евгений Поддубный, в текстах лучшими были Александр Коц и Дмитрий Стешин, в фотографии — Андрей Стенин. 

Александр Коц на месте гибели Андрея Стенина в первую годовщину трагедии. 6 августа 2015
Александр Коц на месте гибели Андрея Стенина в первую годовщину трагедии. 6 августа 2015
Дмитрий Стешин на месте гибели Андрея Стенина в первую годовщину трагедии. 6 августа 2015
Дмитрий Стешин на месте гибели Андрея Стенина в первую годовщину трагедии. 6 августа 2015

Каждый из них видел войну по-своему. У каждого был свой неповторимый стиль, который отличал его среди сотен других военкоров. Каждый цеплял произнесённой фразой, первой строчкой репортажа, ракурсом. 

А потом Стенина не стало. Ровно пять лет назад. Я много слышал о том, что Андрей умел не хуже, чем Эрнест Хэмингуэй писать о войне. Даже более того, Стенин в профессию пришёл пишущим журналистом, а только потом стал военным фотокорреспондентом. Семён Пегов вспоминал, что перед своей кончиной Андрей собирался оставить фотоаппарат и перейти полностью на съемку видео. С помощью видеокамеры можно показать намного больше, чем снимком. Но этому не суждено было сбыться. Уверен, что и в съемке видео Андрей бы преуспел, так как, прочитав его заметку о выходе группы журналистов из оставленного ополчением Славянска летом 2014-го, я понял, что Стенин мог написать книгу о войне в Донбассе и была бы она значительно лучше всего того, что сейчас публикуют различные издания. 

«Утром будит Семочка»

5\07\14

«Утром будит Семочка. "В городе никого, надо съебывать!" Семочка поехал купаться и случайно обнаружил, что Apocalypse действительно Now. Ополчение ушло начисто. Блокпосты пустые. В стрелковском штабе жгли бумаги - там тоже пусто и воняет горелым. Ситуация пиздецовая, мягко говоря. Нас трое, дико собираемся. Никто не ожидал. Никто не предупредил. Администрация гостиницы очень ждала этого момента. Их шатает от радости. Столько добра оставляем. И можно, наверное, получить за нас награду от нацгвардии. 

Звонят кому-то. К гостинице подкатывают менты в штатском. Вижу в окно. Иду в сортир и сжигаю аккредитацию ДНР. Смотрю в окно. Мусора уехали. Пока пронесло. 

Наши водилы садятся и уезжают, обещают вернуться. Не возвращаются. Сидим в гостинице. Ждем украинскую контрразведку или какое-то чудо. Подъезжает Дровосек - начальник похоронной команды. Он знает то, что и мы - в городе ополчения нет и вот-вот здесь будет украинская армия. В гостинице оставаться нельзя. Куда ехать - тоже не знаем. 

Все эти недели город был в плотном окружении, и выехать из него можно было очень тайными тропами, которые держались в секрете. Мы этих дорожек не знаем. 

Пока едем в дом к Дровосеку. 

По улицам в ажитации носятся жители. Тащат добро с блокопостов и незапертых магазинов. Мародерство. 

У Дровосека уныло пьем чай. Идей никаких. Из города выбраться нереально, не зная путей. Никто не соглашается нас везти. Слышим как за забором ходят местные и поздравляют друг друга с освобождением. В городе оставаться нельзя, нас сдадут немедленно. Сосед смотрит на нас через забор с интересом. Вскоре и у Дровосека сдают нервы. Он оставляет нам ключи от машины: "Выбирайтесь сами как знаете" - и уходит. Фомичев садится за руль развалюхи. Едем просто наугад. На перекрестке рядом останавливается доброхот - "Езжай к продуктовому складу там столько добра!" - возбужденно советует он, приняв за тутошних. Грабеж повсеместный. 

Фомичев ведет машину на Черевковку. Единственное, что мы знаем - это то, что трое суток назад там сумели проехать наши коллеги. Но ситуация меняется каждый час. Но более свежей информации нет. "Поворот не доезжая до церкви и дальше езжайте по танковой колее" - вот описание маршрута. Это самоубийство. 

На обочине случайно спрашиваем у мужичка дорогу мимо украинских постов. "Вылезай из машины, сейчас я тебе все объясню" - говорит он таким тоном, что понятно - нам пизда. Сейчас наставит ствол и мы будем лежать на земле. Но его нам послал бог. Через пять минут мы едем по проселку. Мы едем и видим расстрелянные автомобили на обочине. Еще вчера их не было. Через каждые сто метров стоит расстрелянная машина. И наша машина может стать одной из них каждую секунду. Это не страшно. Просто не смотришь в зеленку по бокам проселка. Смотришь вперед и думаешь, что не выберешься. Потому что если думаешь о хорошем - ничего не выйдет. 

Я не знаю, как мы смогли добраться до Краматорска. Двадцать машин из тех, что попались нам по пути - они не смогли. Мы смогли. По нам даже никто не стрелял. Но и по дороге мы никого не встретили, кроме ошалевшего парня на скутере»

Место гибели Андрея Стенина, Сергея Коренченкова и Андрея Вячало. 6 августа 2015
Место гибели Андрея Стенина, Сергея Коренченкова и Андрея Вячало. 6 августа 2015
Место гибели Андрея Стенина, Сергея Коренченкова и Андрея Вячало. 6 августа 2015
Место гибели Андрея Стенина, Сергея Коренченкова и Андрея Вячало. 6 августа 2015

Спустя всего месяц после своего «Второго дня рождения» Андрей погиб под Снежным вместе с военными корреспондентами Сергеем Коренченковым (г. Симферополь), Андреем Вячало (г. Донецк). 

Складывается ощущение, что люди, которые смотрят на войну через видоискатель – чаще всего абстрагируются и не участвуют в происходящем вокруг. Действительно, если все принимать слишком близко к сердцу, то на войну ехать работать репортёром не стоит. Не выдержит нервная система. Эмоции нужно либо игнорировать, либо их преобразовывать, давать им выход. Андрей, кроме того, что снимками рассказывал о войнах и революциях, свои внутренние переживания трансформировал в правдивый текст, который удивляет с одной стороны своей простотой, а с другой – суровой правдой о гражданской войне. 

promo denyaleto march 9, 2015 12:44 107
Buy for 50 tokens
Ты живешь в стране, в которой родился и считаешь своей Родиной. Ты её любишь такой, какая она есть, со всеми недостатками. Она неидеальная, так же как и всё в этом мире. Звезд с неба не хватаешь. У тебя работа, которая дает тебе энное количество денег, чтоб купить себе поесть, одеться, провести…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded